Четвертый удел Пресвятой Богородицы

Официальный сайт Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря

Обитель преподобного Серафима О цели христианской жизни. Беседа преп. Серафима с Н. А. Мотовиловым Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря

Надобно всегда терпеть и все, что бы ни случилось, Бога ради, с благодарностью. Наша жизнь — одна минута в сравнении с вечностью; и потому недостойны по Апостолу страсти нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18).

Преподобный Серафим Саровский

Адрес монастыря

607320, Нижегородская область
Дивеевский район
с. Дивеево
Серафимо-Дивеевский монастырь

Почтовая канцелярия
(информация о требах)
8 (831-34) 4-20-10
diveevo.pochtovik@yandex.ru

Паломнический центр
8 (831-34) 4-34-45

Наш баннер

Расписание богослужений

C 26 февраля по 5 марта

26 февраля, воскресенье. Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания. Прощеное воскресенье

Преображенский собор

5.15 Общая исповедь

5.30 Литургия

Троицкий собор

7.00 Молебен с акафистом прп. Серафиму

7.45 Общая исповедь

8.00 Параклис

9.00 Литургия

17.00 Вечерня. Чин прощения

27 февраля, понедельник. Прп. Авксентия

Троицкий собор

6.00 Полунощница

7.00 Утреня. Часы. Изобразительны. Вечерня

17.00 Великое повечерие с чтением канона прп. Андрея Критского. Утреня

28 февраля, вторник. Апостола от 70-ти Онисима

Троицкий собор

6.00 Полунощница

7.00 Часы. Изобразительны. Вечерня

17.00 Великое повечерие с чтением канона прп. Андрея Критского. Утреня

1 марта, среда. Мчч. Памфила и иже с ним

Троицкий собор

6.00 Полунощница

7.00 Часы. Изобразительны. Вечерня. Литургия Преждеосвященных Даров

17.00 Великое повечерие с чтением канона прп. Андрея Критского. Утреня

2 марта, четверг. Сщмч. Ермогена, патриарха Московского и всея России, чудотворца

Троицкий собор

6.00 Полунощница

7.00 Часы. Изобразительны. Вечерня

17.00 Великое повечерие тс чтением канона прп. Андрея Критского. Утреня

3 марта, пятница. Свт. Льва, папы Римского

Троицкий собор

6.00 Полунощница

7.00 Часы. Изобразительны. Вечерня. Литургия Преждеосвященных Даров

Молебный канон вмч. Феодору Тироны

17.00 Великое повечерие. Утреня

4 марта, суббота. Вмч. Феодора Тирона

Преображенский собор

5.15 Общая исповедь

5.30 Литургия

Троицкий собор

6.45 Общая исповедь

8.00 Литургия

17.00 Всенощное бдение

5 марта, воскресенье. Неделя 1-я Великого поста. Торжество Православия

Преображенский собор

5.15 Общая исповедь

5.30 Литургия свт. Василия Великого

Троицкий собор

7.00 Молебен с акафистом прп. Серафиму

7.45 Общая исповедь

8.00 Параклис

9.00 Литургия свт. Василия Великого

Молебное пение Недели Православия

17.00 Вечерня и утреня

общее время на генерацию страницы 0.6614 s
время на работу php-скриптов 0.6508 s
время на запросы к БД 0.0106 s
запросов к БД 3

Гость монастыря

Господь пришел не для того, чтобы нас разделить

Беседа с протоиереем Иеронимом Цвиклинским, капелланом, капитаном I ранга ВМС США (на пенсии)

http://www.4udel.nne.ru/

Вы были военным, католиком и пришли к православию каким-то необыкновенным образом. Расскажите, пожалуйста, как это было.

Моя семья со стороны матери имеет православные корни. Дедушка выехал в Соединенные Штаты из области, которая теперь входит в состав Украины. Здесь в Церковь онуже не ходил. Его жена была католичкой и своих детей и внуков вырастила в католичестве. В старостидедушка начал вспоминать о своей вере, и когда я приезжал к ним в гости, видел, как он молился. Меня заинтересовало то, что он крестился и кланялся иначе, чем католики.

Позже, когда я служил в морской пехоте США, по службе бывал в разных странах. Был, в частности, в Греции, заглядывал из любопытства в некоторые храмы, чтобы посмотреть, что там происходит. Но до тех пор, пока я не оказался в Москве, где охранял американское посольство, у меня не было настоящего соприкосновения с православием. После того, как я побывал в Сергиевом Посаде, мне всегда хотелось оказаться там снова. Католический капеллан, который работал с посольскими работниками католического вероисповедания, видя интерес, особенно среди молодых людей, предлагал нам пойти в православную церковь и попытаться понять, что же именно там происходит. В результате у меня возникла уверенность, что мы, католики, должны верить точно так, как православные. Прошло несколько лет прежде, чем я перешел в православие, это было во времена холодной войны, когда я вернулся в Соединенные Штаты.

А как Вы стали священником?

Я постоянно жаловался, что, куда бы меня ни отправляли, не было православного капеллана или их было слишком мало. И однажды мне сказали: «Ты можешь продолжать жаловаться, но можешь сам изменить ситуацию». Тогда я написал заявление, что приостанавливаю службу, и поступил в семинарию. Обычно если семинарист хочет стать капелланом, по окончании семинарии он должен пойти на приход и получить опыт священнического служения там. Но меня глава автокефальной американской Церкви митрополит Феодосий сразу отправил на военную службу.

Вы были на войне?

Да, в Ираке и в Афганистане. Капелланы не могут принимать участие в боевых действиях, нам не позволяется носить оружие, мы даже себя защитить не можем. Наша задача — другая. Мне очень прискорбно, когда люди часто смотрят друг на друга как враги, и не понимают, что у них гораздо больше общего, чем то, что разводит их в разные стороны. Как православные священники мы стараемся напоминать, что все мы сотворены по образу и подобию Божию. Наша задача объяснить, что у наших врагов тоже человеческое лицо и никаких зверств допускать мы не должны по отношению к ним.

Что самое страшное на войне?

Конечно, осознание того, что твои пасомые постоянно находятся под угрозой. Для нас, как для капелланов, такой прямой угрозы нет. И, конечно, это забота о тех, кто были очень сильно ранены. Может, даже не столько физически, сколько морально. С ними происходит стрессовый синдром всего пережитого, когда психика надломлена у людей от того, что они видели.

А что Вы говорите им в таких случаях?

Конечно, что-то свое для каждого. Есть люди глубоко религиозные, которые хотят восстановить свое общение с Богом, нарушенное войной, и получить прощение. Есть другие, которые думают, что они просто исполняли свою работу, и это никакого отношения к их духовной жизни не имеет.

А могут быть справедливые войны?

Все войны — это зло. Я думаю, это началось еще когда ангелы восстали против Бога. И те ангелы, которые сразились с ними, воевали не мечами, не какими-то инструментами войны, они воевали как раз своим абсолютным посвящением Богу, своей службой Богу. Если бы только нации могли тем же образом воевать… Но, к сожалению, в нашем, уже постсовременном обществе, которое все пронизано секуляризмом и в котором часто нет места Богу, некоторые страны стремятся к некоторому доминированию над другими. Может быть, это странно слышать от капеллана, но наша позиция такова, что мы не войну должны защищать, а напоминать нашим солдатам, что они должны свое человечество сохранять, независимо от тех обстоятельств, в которых они находятся даже на войне. То есть душа их должна быть наполнена не пожеланием победы над врагом, а памятью о том, что их собственная душа должна сохраниться.

А причина войны всегда — богоотступничество?

Должно быть, это так. Мы не живем во времена Ветхого Завета, когда была единственная возможность решить какие-то проблемы только через военные действия. Христос предоставляет нам возможность бороться со злом другими способами, более совершенными. Он даже апостолу Петру сказал, чтобы тот убрал свой меч в ножны.

Наш, русский философ Бердяев сказал, что мы все виноваты в войне, потому что в ней выявляетсязло, живущее в нас. То есть, наше зло вызывает войну.

Я согласен с этим. Для меня с самого начала было важным объяснить солдатам, что духовная война продолжается даже тогда, когда они отправляются на занятия или на какие-то военные учения, когданет настоящего врага и солдаты не стреляют настоящими пулями. Мне было важно объяснить всем, в том числе начальству, что мы тоже говорим о войне, но о войне совершенно другого рода — о войне духовной.

А что дает силу духа воинам?

Они должны иметь веру в свою страну, в родину, в семью, которая их поддерживает. И если они религиозные люди, то, конечно, должна быть вера в Бога и вера в Церковь, которая их поддерживает и направляет их действия. В 2011 году на Светлой седмице я посетил православных солдат в госпитале. Я приветствовалпасхальным приветствием «Христос воскресе!» одного православного воина. У него были ампутированы одна нога полностью, другая — выше колена и рука до локтя. И в таком тяжелом положении он ответил мне: «Воистину воскресе!» и сделал знак креста остатком правой руки. Его дух и вера были неизменными даже при таких страшных ранах.

В России есть очень важное для нас понятие — патриотизм. Говорят ли о патриотизме в Америке?

Да, конечно. На самом деле, мы не такие уж разные. Все мои контакты сначала с советской, а потом с российской армией, в общем-то, убедили меня, что между нами гораздо больше похожего, чем разницы, потому что и с той, и с другой стороны люди служат своей родине, они исполняют свой долг перед Отечеством. Совершенно очевидно, что главный мотив у военных людей — это верность родине, желание исполнить свой долг лучшим образом. Эти качества принадлежат не той или другой нации, но людям военной профессии вне зависимости от их страны.

Современный человек может совершить подвиг?

Есть много людей, получивших высшуюгосударственнуюнаграду как раз за какие-то действия, которые можно назвать таким отчаянным героизмом. Известны примеры, когда морские пехотинцы из-под огня доставали своих раненых товарищей. Они могли находиться в абсолютной безопасности, но возвращались снова и снова на поле боя, чтобы помочь тем, кто находился там. Есть героизм менее заметный. Например, медсестры, когда солдат нужно было перевести в какие-то другие места, летели вместе с ними, тем самым подвергали себя опасности, потому что вертолеты или самолеты могли быть сбиты. И когда их спрашивали, почему они делают это, они отвечали, что делают только то, что другие тоже сделали бы для них.

На самом деле, конечно, наибольший подвиг — это вступить в войну с собственными демонами.

О чем человек задумывается, когда находится под пулями?

У него времени думать ни о чем другом, кроме жизни солдат в его подразделении, какое бы оно ни было, и о своей собственной.

А творчество существует в бою, ведь у каждого бойца своя индивидуальность и каждый в меру своей индивидуальности может оценивать ту или иную ситуацию и принимать свои решения?

Конечно, есть. В частности, они не имеют права исполнять приказ, который бы нарушал, я не могу сказать кодекс чести, но какие-то моральные представления. Многие правила направлены на то, чтобы гражданское население было затронуто как можно меньше. На то, чтобы использовалось столько силы или столько оружия, сколько непосредственно требуется для выполнения миссии, но не больше. Потому что цель армии — не только выиграть войну, но создать условия для осуществления мира после того, как война будет закончена.

Существует мнение, что неверующих нет на войне. Вы разделяете такую точку зрения?

Я соглашусь с этой точкой зрения, но в то же время хочу сделать замечание, что многие воинствующие безбожники, воинствующие атеисты говорили, что военный опыт тоже убедил их в своей собственной правоте. И некоторые среди военнослужащих, которые принадлежат к этой категории, даже требуют, чтобы такого института, как военные капелланы, не было, чтобы он был упразднен. Но им пока не удалось от нас избавиться.

Каждый солдат, который был в какой-то очень серьезной ситуации, если он верит в Бога, конечно, попытается объяснить свое спасение Божьей милостью или каким-то чудом. Много людей, с которыми я разговаривал, интерпретируют свое спасение именно таким образом. Я был свидетелем того, как на День благодарения ракета прилетела прямо в часовню. Но, слава Богу, она не взорвалась. Что это, как не чудо Божие?!

Чудеса постоянно происходили в госпиталях, когда врачи просили, чтобы капелланы приходили и молились над теми, над кем совершается операция, и в подавляющей большинстве случаев им удавалось в полевых условиях совершать операции, которые спасали жизни или удавалось сохранить разные органы тела. Я убежден, что операции, которые спасли жизнь солдатам, все-таки оказались успешными только по заступничеству многих святых, которым молились священники. Я пытался убедить капелланов других вероисповеданий, чтобы они приходили в госпиталь и молились. Но мне было проще — у меня была книга треб, я мог совершать разные молебны или Иисусову молитву. Католик мог молиться по розариям — это что-то вроде наших четок. Протестантам было особенно тяжело, потому что они не знали, что им делать во время операции, как молиться.

А насколько часто обращаются воины к капелланам? Потребность есть у них в таком общении?

Каждый день происходят такие беседы. Особенно в воскресенье с утра, даже если они не посещают церковь регулярно, приходят, если испытывают какое-то духовное переживание. Очень часто, когда я приходил в свою часовню, чтобы служить литургию с утра, там уже был кто-то, кто меня ждал, чтобы со мной поговорить. И совсем не обязательно даже православный человек.

Какие проблемы их волнуют?

Много таких случаев, когда брак распадался. Очень редко подходили с каким-то богословским вопросом. В этих случаях, они сперва извинялись за то, что будут тратить время впустую. Но, хотели они или не хотели, с какими бы вопросами ни приходили, всегда было довольно много возможностей для богословия в любом моем совете.

Вы сейчас совершаете паломничество по России. Когда вы вернетесь домой, будете своим подопечным рассказывать об этой поездке?

Это невозможно — оказаться в таком месте, как Дивеево, и потом не поделиться своим опытом и переживаниями. И не только с православными христианами буду говорить об этом, но и, например, в фейсбуке обязательно напишу о своих впечатлениях. Я хочу, чтобы все видели, насколько православная вера важна в России. Независимо от того — православные люди на это будут смотреть или не православные, я хочу засвидетельствовать это для всех. Столько людей, сколько у вас собирается на причастие или на поклонение мощам преподобного Серафима, у нас можно собрать только на распродажу после Дня благодарения. Когда магазины открываются с утра, вот такая же толпа собирается, чтобы подешевле что-то купить. Но ваши богомольцы приобретают нечто непреходящее, не материальное.

Что зависит от нас от всех сегодня, чтобы предотвратить войну, укрепить мир, восстановить атмосферу доверия?

Надо молиться, потому что Господь пришел не для того, чтобы нас разделить, а для того, чтобы объединить.